Присоединяйтесь

Топ недели

Комментарии

Внимание, конкурс

В целях пропаганды туристского потенциала Белгородской области, популяризации и распространения положительного опыта предпринимательской деятельности в сфере туризма Департамент экономического развития совместно с Белгородским областным фондом поддержки малого и среднего предпринимательства проводит областной ежегодный конкурс «Лучший туристический объект года 2020». подробнее...

Партнёры

shuh.jpg

 kino31_160x225.jpg

 Unise.ru

Под грифом «совершенно секретно»

large_pk_221028_104304.jpgЧЕМ ЖИВЁТ КАНДИДАТ ТЕХНИЧЕСКИХ НАУК, ИЗОБРЕТАТЕЛЬ И РАЦИОНАЛИЗАТОР НА ПЕНСИИ МИХАИЛ КОБРИСЕВ ИЗ ЧЕРНЯНСКОГО ХУТОРА ЯБЛОНОВО

Хутор Яблоново почти потерялся среди убранных полей и облетевших лесополос. Зато с его центральной улицы открывается завораживающий вид на лежащий в низине жёлто-зелёный смешанный лес и белую церк­вушку. Жители Губкина и Старого Оскола давненько заприметили эти красоты и обзавелись здесь домами на лето. К зиме улица заметно опустела: нет ни детского гомона на спортплощадке, ни посиделок в беседке. Тихо и свежо. Людмилу и Михаила Кобрисевых, к которым мы приехали, развлекают только громкие говорливые гуси.
В окружении родных лиц
Михаил Иванович и Людмила Владимировна давно обосновались в хуторе, в доме, который строили ещё родители Кобрисева в 1960 е. Просторный двор и хозпостройки остались от некогда большого хозяйства. Сейчас у супругов мелкая живность — гуси, куры, кролики. Живут тихо, неприметно и более чем скромно.
Михаил Иванович открывает старый чемодан и высыпает на стол многочисленные патенты и авторские свидетельства, и перед нами уже не обычный пенсио­нер, а кандидат технических наук, автор более 40 научных трудов, изобретатель и раци­о­нализатор, вложивший много сил и знаний в развитие оборонной промышленности и реконструкцию Чернянского сахарного завода.
Стены его маленькой комнаты заполнены фото­графиями. Чёрно-белые родительские, цветные с детьми и внуками. Тут и дерево наследников Михаила Ивановича, и трогательная стенгазета «Любимому папочке, мужу, брату» — творчество дочери к его дню рождения. Особенная гордость — чернянская хоккейная команда, в которой играл сын, а теперь и внук.
large_pk_221028_104906.jpgСлучайное открытие
Из родительского дома Михаил уехал после окончания школы в 1965 году. Поступил в Харьковский политехнический институт им. Ленина — один из самых престижных вузов того времени. По всем предметам баллы были хорошие, а химию завалил, и его взяли только на вечернее отделение. Поэтому Кобрисев сразу пошёл работать на стройку. В 1968 году знакомый сказал, что им в НИОХИМ нужен лаборант. Михаил сразу согласился.
НИОХИМ — Научно-исследовательский институт основной химии, а позже Государственный научно-исследовательский и проект­ный институт основной химии. Он занимался разработкой отечественных образцов колонного оборудования высокой производительности, искал пути усовершенствования технологических процессов аммиачно-содового производства. НИОХИМ курировал содовые заводы в Лисичанске, Славинске, Красном Перекопе, Пикалёво и самый крупный в Стерлитамаке.
— Оттуда всё и началось: лаборант, старший лаборант, инженер, научный сотрудник, старший научный сотрудник, — рассказывает Михаил Иванович. — В НИИ моя работа заключалась в том, что я ездил по заводам, смотрел, какие проблемы и что могу сделать. Если понимал, что справлюсь, — заключал договор и делал. Я по всему Советскому Союзу ездил, был и на витаминном комбинате в Белгороде.
Параллельно Кобрисев занимался научной работой и первый патент получил в 1969 году, ещё будучи лаборантом.
— Я выполнял то, что говорил мой научный руководитель. У меня были лабораторная вакуум-кристаллизационная установка и задача — проводить опыты и всё фиксировать. Случайно вышло, что я усовершенствовал её, даже не понял, как это произошло. Руководитель сказал, что это авторское свидетельство, и оформил все документы, — вспоминает Михаил Иванович. — Потом все мои однокурсники поехали по заводам собирать материалы для диплома, а мне руководитель предложил писать научную работу. Он был доктором наук, человеком старой гвардии. Я работу сделаю, а он всё добавляет и добавляет.
Чтобы получить авторское свидетельство, надо было перелопатить кучу литературы.
— Не ты ж самый умный, и до тебя люди занимались, — замечает Кобрисев. — После работы я шёл в библиотеку, на дом литературу не давали, просиживал там часами, чтобы найти что-то своё.
И находил. Очередное доказательство острого ума случилось при работе с установкой для производства лимонной кислоты. Он объясняет на пальцах, что все усовершенствования начинались с экс­периментов на лабораторных установках объёмом на литр, потом опытная на 100 литров, а потом опытно-промышленная ещё больше. НИОХИМ состоял из научной, проектной частей и опытного завода, где всё изготавливалось. В деталях пересказывает разговор с руководителем, будто это было вчера:
— У меня была стеклянная установка, эксперимент провожу — получается. Собрали из металла, то же самое делаем — не идёт, а мне надо добиться охлаждения лимонной кислоты. Пришёл я к Гаврил Васильичу, он выслушал и сказал: «Установка у тебя работать не будет, подумай сам почему, потом придёшь — поговорим». Думал, думал — ничего не придумал, пришёл, и он мне подсказал, что дело в вязкости лимонной кислоты, нужно было доработать аппарат, — рассказывает Михаил Иванович.
— Доработали?
— Доработал.
— Дома его практически не было, — успевает вставить слово Людмила Владимировна.
Всю формулу не знал и не знаю
В 1974 году талантливого учёного заметили в Г­ИПХе. Тогда Государственный институт прикладной химии в Ленинграде, а ныне предприятие в структуре госкорпорации «Ростех» — государственный научный центр АО «Российский научный центр «Прикладная химия» в Санкт-Петербурге.
По заданию Сергея Королёва ГИПХ разработал первое в мире ракетное топливо и далее занимался этим направлением, работая над усовершенствованием всех его видов — твёрдых, жидких и пасто­образных. В 1969 году ГИПХ получил орден Ленина за заслуги в развитии отечественной химической науки и промышленности в области освоения космического пространства.
— В то время наш институт в Харькове занимался кристаллизацией неорганических веществ из растворов. Смотрите, если взять много сахара и растворить в кипятке, а потом начать охлаждать, то будут выпадать кристаллы — это и есть кристаллизация. У неё разные цели, например производительность повысить, — у каждого завода свои задачи. В Харьков приехали ленинградцы из ГИПХа, и меня пригласили в группу, работающую над тем, чтобы добиться наивысшей концентрации одного из компонентов твёрдого ракетного топлива. Шесть институтов в СССР над этим работали. Нужно было решить ряд задач и получить продукт с конкретными показателями. Раз в полгода мы собирались в ГИПХе и обсуждали результаты.
Михаил Иванович работал над окислителем для ракетного твёрдого топлива 5 лет. За это время получил шесть патентов, окончил аспирантуру и защитил диссертацию.
— Он шёл под грифом «совершенно секретно». Я знал только название и свою часть работы, а всю формулу не знал и не знаю. Продукт внедрили, до сих пор используют и, думаю, не перестают усовершенствовать, — продолжает он. — Было такое, да, я из-за этого был невыездной.
Однако за границей Кобрисев побывал, и не единожды — объездил всю Европу.
— Вот патенты, которые зарегистрированы за рубежом, — это я уже работал на сахарном заводе, — показывает он.
— Ух ты! А почему у вас нет виллы на берегу Адриатического моря хотя бы?
— Вот и я такого же мнения, — улыбается супруга.
Слесарь четвёртого разряда
Всё шло по накатанной, пока существовал Советский Союз.
— Когда Украина стала «незалежной», я понял: надо переезжать в Россию. Боялся, что не выпустят, паспортистке дал 100 долларов — и меня выписали, — говорит Михаил Иванович.
В 1993 году он оставил квартиру, дачу, жену с детьми и приехал в Чернянку — можно сказать, в никуда. Из перспектив трудоустройства — маслозавод, маслосырзавод и сахарный. Он выбрал последний. Познакомился с директором Юрием Рудаковым, но вакантных должностей не оказалось, и его, единственного на весь Чернянский район кандидата технических наук и обладателя множества патентов, оформили слесарем четвёртого разряда, а работать поставили в техотдел.
— Через две недели мастера монтажных работ уволили за пьянку, и я перешёл на его должность, а через полгода меня утвердили замдиректора по маркетингу и внешней кооперации, — продолжает он.
Всё это время семья оставалась в Харькове.
— Да, оставил меня с двумя детьми и вернулся сюда, к родителям, в этот дом. Мне на работе говорили: «Да он тебя бросил», но там была квартира, а здесь ничего. Он отсюда пешком шёл до трассы, где его забирала машина, чтобы ехать на завод. Это потом ему как незаменимому специалисту дали квартиру в Чернянке и мы с детьми приехали. Если бы не было жилья, я бы из Харькова сюда не переехала, — говорит Людмила Владимировна. — Да и вообще, если бы мне сказали, что я буду тут жить, никогда б не поверила.
Она родилась в Подмосковье, но с раннего детства жила в Харькове, работала экономистом. Когда муж подался в Чернянку, их сын уже учился в институте, а дочка в школе. Выпускной класс она оканчивала уже в Чернянке.
Три патента и ничего
Юрий Рудаков поставил своему новому заместителю сложную задачу: реконструировать завод. Его производительность была 2,7 тыс. тонн в сутки, а в Европе в те времена уже по 12 тыс. тонн перерабатывали. Предстояло переделать немножечко всё.
— До меня ещё заключили контракт на реконструкцию с бельгийцами, и когда надо было ехать в Бельгию принимать проект, специалистов, которые могли бы залезть в расчёты, на заводе просто не было. Поэтому поехал я, — продолжает Кобрисев. — Это был 1994 год. Там я впервые увидел, как люди умеют работать: сегодня сделали замечание, утром пришли — уже всё переделано. Но в итоге мы за проект хоть и заплатили, внедрять его не стали. Я его не понимал, поэтому мы начали реконструкцию своими силами.
Михаил Иванович часто ездил по европейским заводам, изучал зарубежное оборудование, присматривал, что подойдёт для чернянского завода. Цены кусались.
— Например, барабанные вакуум-фильтры. Посчитали, энергоносители тогда были очень дешёвые, окупаемость 11 лет — ни в какие ворота! Потом ситуация поменялась: окупаемость снизилась до 3,5 года и мы первые в СССР поставили эти вакуум-фильтры, — рассказывает он. — Нашёл итальянскую компанию, которая согласилась изготовить установку по грануляции жома, привезти, смонтировать и запустить, а в качестве оплаты забрать готовый продукт. Таким образом, завод не заплатил ни копейки.
Как-то на заводе в Германии он увидел аппарат для сушки жома, услышав мои вопросы, немцы заметно занервничали и рассмотреть толком не разрешили. Купить такой было очень дорого. Тогда Кобрисев обратился в воронежский технологический институт и они начали совместно изоб­ретать такой аппарат самостоятельно. Получили три патента, но сам аппарат так и не закончили.
В 2006 году Михаил Иванович перешёл на работу в Тербуны Липецкой области, где собирались строить самый крупный в России сахарный завод на 12 тыс. тонн свёклы в сутки. Директор чернянского завода попал в СИЗО и получил срок по обвинению в незаконном получении кредитов, его компания была обанкрочена, а производственные активы, в том числе и завод, перешли в собственность компании «Русагро».
Мечты иногда сбываются, мечтайте аккуратно
В Тербунах изобретать ничего не пришлось, новейшее оборудование сразу закладывали в проект. Под завод расчистили площадь 210 гектаров, сняв чернозём, проложили дорогу, залили фундамент и установили закладной камень с таб­личкой. Так он и стоит там по сей день. На этом деньги кончились.
После этого проекта Кобрисев ушёл на пенсию. С тех пор его жизнь — это небольшое подворье, телевизор, жена и воспоминания.
— Когда то в Харькове я мечтал, что на пенсии буду жить здесь, в хуторе, и держать хозяйство, — вздыхает он.
— А как же патенты?
— В советское время мне 100 рублей добавили к зарплате после защиты кандидатской. Чтобы кто-то взял, внедрил и спонсировал патенты, в СССР не приветствовали — никто не хотел платить. Патент действителен 20 лет, а после любой может его использовать бесплатно. Патенты нужно поддерживать, платить за них, в том числе и за иностранные, а кто будет платить?

 

Ирина Дудка

Новости

14.09 АПЛ К-3 «Ленинский комсомол» выгружена на причал кронштадтского портового терминала «Моби Дик»
12.09 Подлодку «Ленинский комсомол» разделили на части для выгрузки с «Атланта» и транспортировки через Кронштадт
06.09 Атомная подводная лодка К-3 «Ленинский комсомол» вернулась в Кронштадт
06.09 Атомная подводная лодка К-3 «Ленинский комсомол» вернулась в Кронштадт
27.08 Стартовала морская часть транспортировки подводной лодки К-3 «Ленинский комсомол» в музей военно-морской славы
15.07 В Москве пройдёт двухдневный форум «Сильные идеи для нового времени»
27.05 Народный фронт объявил сбор средств для поддержки бойцов ЛДНР
19.05 За два дня трансляции марафона «Новые горизонты» собрали более 70 млн просмотров
17.05 Общество «Знание» организует федеральный просветительский марафон «Новые горизонты»
18.04 В России создают движение в поддержку отечественных брендов
22.03 Губернатор Белгородской области объявил о введении первого пакета мер региональной поддержки населения и бизнеса
08.01 Резерв есть
06.12 Андрей Чесноков назначен исполняющим обязанности главы Старооскольского округа
15.11 Президент Сербии Александр Вучич рассказал, что многому учится у Владимира Путина