Склонив голову, скорбно застыла на постаменте молодая женщина. Может быть, жена, не дождавшаяся с поля боя домой супруга. Или сестра, оплакавшая раньше времени ушедшего брата. Или та, чья юность пришлась на время, когда в её родных местах хозяйничали чужие люди – оккупанты. В её руке – пальмовая ветвь, символизирующая мир на земле и победу. Те, за которые более 80 лет назад, в 43-м, отдали свои жизни похороненные в братской могиле на территории Коломыцевской средней школы воины.

Не смог найти место для посадки
11 похороненных здесь до сих пор остаются неизвестными. Документально зафиксированы имя, звание и обстоятельства гибели только 12-го, нашедшего упокоение на этой земле, лётчика, старшего лейтенанта Николая Айвазова.
О его судьбе нам рассказывает руководитель школьного музея, учитель истории и обществознания Коломыцевской школы Маргарита Щерба. Музей в школе открыли меньше года назад, но память – вещь непреходящая и непроходящая, поэтому здесь всегда хранили и передавали из поколения в поколение, от старших к младшим, историю последнего полёта Айвазова. Как пример мужества и героизма. Вместе с нами в музей пришли и юнармейцы.
Итак, что известно об Айвазове?
В конце 43-го года ночью Николай Александрович на истребителе сопровождал двухмоторный самолёт спецназначения. И это был 124-й боевой вылет Айвазова, который закончился для него трагически. На конвой напали немецкие «мессершмитты», завязался неравный бой. Один из них Айвазов сбил, а потом принял решение вызвать огонь на себя, то есть отвлечь вражеские самолёты. Тяжело раненный в грудь, он выходит из боя и на бреющем полёте пытается догнать своих. Позднее, теряя силы, в темноте он искал место для посадки. Найти не смог. Его самолёт, как пишут разные источники, с рёвом пронёсся над Коломыцево и врезался в землю рядом с урочищем Шевченково.
Советник директора по воспитанию и взаимодействию с детскими общественными объединениями Татьяна Попова рассказывает: погиб лётчик в районе хутора Кравцов. В народе это место называют «пасекой».
Маргарита Щерба говорит: благодаря интернет-порталу «Память народа» коллективу школы удалось отыскать новые сведения об Айвазове. К примеру, что родился будущий лётчик в 1915 году в Баку. В ряды Красной армии был призван в 1935 году. А дальше мелькают годы: в 1937 году он – курсант. В 1939 году экстерном Айвазов оканчивает авиационное училище, в том же году получает звание младшего лейтенанта… К июлю 1940-го Николай Александрович – командир звена 50-го истребительного авиационного полка Закавказского военного округа.
Рассекреченное спустя годы после окончания Великой Отечественной донесение о безвозвратных потерях раскрывает обстоятельства, предшествовавшие гибели Айвазова. К концу 43-го он – командир звена 773-го истребительного авиаполка 257-й отдельной смешанной авиадивизии. Катастрофа случилась при перебазировании полка из Кировобада в Иваново. А датой его гибели в документе значится 20 декабря 1943 года.

«Отец наш не вернулся»
В памятные даты у братской могилы на пришкольной территории проводят торжественные митинги, к подножию монумента возлагают цветы.
Так повелось с 1949 года, когда над братской могилой возвели первый памятник – кирпичный обелиск. Здесь перезахоронили не только прах лётчика Айвазова, но и останки тех, кто погиб при освобождении Коломыцево от захватчиков в ходе Острогожско-Россошанской операции в январе 43-го года. Известно, что в боях за сёла и хутора, которые сегодня входят в состав Коломыцевского поселения, свои жизни отдали 98 бойцов. В братскую могилу из отдельных захоронений перенесли прах 11 человек.
Татьяна Попова рассказывает: и тогда, и сегодня она располагается в центре села. С той лишь разницей, что новое здание школы построили на этой территории в 70-х.
Пять лет назад, в годовщину освобождения села от немецко-фашистских захватчиков, Коломыцевская сельская библиотека поделилась на своей странице в соцсети «ВКонтакте» воспоминаниями очевидцев тех событий.
Иван Чередников родился в 1927 году на хуторе Ковалёв. Великую Отечественную он застал подростком, поэтому хорошо помнит, как бесчинствовали в этих местах оккупанты в июле 42-го.
«Сначала побывал дозор, а вскоре и солдаты. Ехали они на подводах, мотоциклах, велосипедах со стороны Новохуторного. Были и два танка. Ворвавшись в хутор, они рассыпались по хатам в поисках пищи… Рядом со школой был амбар, в котором хранились продукты и зерно. Фашисты набросились на амбар, как вороньё на падаль. Замки посбивали, и всё, что было в амбаре, начали тащить и грузить на подводу, а также погрузили продукты, которые забрали у людей».
Награбленное, по словам Ивана Петровича, собрались переправить в Коломыцево, где в то время стояла «часть мадьяр».
«Вдруг пошёл дождь. Фашисты остановились возле дома Кисловой Анастасии Дмитриевны. Возле дома был привязан телёнок, и фашисты забрали с собой этого телёнка. А чтобы продукты не намокли, забрали в доме и одеяло. На одеяле лежал мальчик четырёх лет, так они, изверги, вытащили одеяло из-под ребёнка. Одеяло пообещали вернуть. Тётя Настя попросила меня поехать с ними и забрать одеяло… Все продукты они сгрузили в строящемся доме у Семёновой Веры Ивановны в селе Коломыцево. Когда я хотел забрать одеяло, немец толкнул меня так, что я упал. Рядом стоял офицер, который сказал фашисту, чтобы он вернул одеяло. Тот со злостью бросил его мне под ноги и ушёл».
Вспоминал Чередников и об освобождении родного хутора от оккупации в январе 1943 года.
«…появились наши солдаты. Прибыли они в хутор Корниенков. Немцы в то время были в хуторе Ковалёв. 12 наших солдат зашли к нам в дом. Мать сготовила им обед. Я проводил их к скирде сена. Сено им нужно было для лошадей… Сразу же, в этот день, немцев собрали и погнали на Коломыцево».
Известно, что домой с Великой Отечественной войны не вернулись 83 жителя Коломыцево, а 15 из них были признаны пропавшими без вести. Осиротела в те годы семья Виктора Вербина. В последний раз отца он видел в 1941 году. Виктору Яковлевичу тогда не исполнилось ещё и двух лет.
«В марте 1941 года уходит на военную подготовку отец. В этот день мы расстались навсегда. Через три года, именно в марте, он погиб в Витебской области. Лишь фотографии, одежда, которую хранили для меня. Это были брюки «галифе», хромовые сапоги, которые есть до сих пор. С уходом отца мы осиротели», – вспоминал Вербин.
Его детство пришлось на Великую Отечественную. Поэтому Вербин признавал: ему пришлось быстро повзрослеть и помогать старшим в семье по мере своих детских сил.
«9 мая мы узнали об окончании войны. Я запомнил этот день. Мама весь день плакала, бабушка её утешала. Здесь я впервые услышал, что мы с сестрой сироты. Отец наш не вернулся. Но мама этому не верила и ждала всю жизнь, которую она посвятила нам», – рассказывал он позднее.

Новая жизнь памятника
В 1969 году обелиск стараниями правления местного колхоза «Родина» решили заменить на скульптуру молодой женщины с ветвью в руке. Бетонный памятник приобрели на Харьковской госфабрике. Обновлённый мемориал открыли в следующем, 1970-м, году.
Татьяна Попова вспоминает: родственники Николая Айвазова в Коломыцево приезжали в разные годы неоднократно.
– Мой свёкор, Иван Алексеевич, много лет работал директором школы, – рассказывает Татьяна Ивановна. – Я ещё была ребёнком и помню, как Айвазовы, приезжая, останавливались в его семье. В одно время приезжал родной брат Николая Александровича, потом ещё родственники. Конечно, нам, детям, было интересно их увидеть. И помню, как-то гости поинтересовались у нас: «Рассказывают ли об их родственнике нам в школе?» Мы сказали: да, рассказывают.
С 1983 года воинское захоронение поставлено на госохрану объектов культурного наследия решением исполкома Белгородского областного Совета депутатов.
В 2014 году сельский мемориал капитально обновили. На его открытие после реставрации приехала семья племянника Айвазова, Александра, из Москвы.
От лица своих родственников Александр выразил благодарность за то, как бережно хранят память об их предке в селе, где он похоронен.
– В нашей семье тот, кто здесь покоится, – самый почётный герой. И памятник, и такое внимание всего народа показали, с каким большим уважением к нему относятся. Хотим сказать спасибо всем, – отметил он.
Благодаря семье героя его фотографиями пополнился архив местной школы.
Родственники Айвазова посетили Коломыцево и в следующем, 2015 году, когда Николаю Александровичу исполнилось бы 100 лет.