Присоединяйтесь

Комментарии

Внимание, конкурс

В целях пропаганды туристского потенциала Белгородской области, популяризации и распространения положительного опыта предпринимательской деятельности в сфере туризма Департамент экономического развития совместно с Белгородским областным фондом поддержки малого и среднего предпринимательства проводит областной ежегодный конкурс «Лучший туристический объект года 2020». подробнее...

Партнёры

shuh.jpg

 kino31_160x225.jpg

 Unise.ru

Поэт Владимир МОЛЧАНОВ: Две надежды теперь у меня: это Ты и на Бога надежда…

Сегодня мы пригласили на редакционный «гостевой диван» человека, который в особом представлении не нуждается. Достаточно просто сказать: Владимир Молчанов - и многие белгородцы сами продолжат представление: поэт, переводчик, публицист, деятель культуры, бессменный председатель Белгородского регионального отделения Союза писателей России на протяжении почти двадцати лет. Его произведения переводились на немецкий, болгарский, польский, азербайджанский, украинский и другие языки. Когда я читаю стихи и особенно поэмы Владимира Молчанова «Баян» и «Присяга», то чувствую, как плавится его (и моя как читателя) душа в перипетиях судьбы и времени, которые ему выпали.

Поэт Владимир МОЛЧАНОВ

- Владимир Ефимович, хочу спросить об одной из ваших наград - памятной золотой медали, учреждённой в честь 100-летия Александра Трифоновича Твардовского, одного из самых талантливых русских поэтов ХХ века. Но, как это ни обидно, несколько подзабытого сегодня, а вернее, отодвинутого куда-то «во второй эшелон» нашей отечественной литературы и истории. Мол, это «продукт» советской эпохи, тем только и интересен.
- Когда я слушаю подобные рассуждения, то невольно вспоминаю поговорку об Иванах, родства не помнящих. Что значит «продукт» советской эпохи? А какой великий кинематограф, театр, музыку дала та эпоха! Каких писателей и поэтов подарила! Достаточно вспомнить хотя бы Шолохова и более поздних - Распутина, Вампилова, Белова, Рубцова, Высоцкого, почти наших земляков Евгения Ивановича Носова (курянина) и Гавриила Николаевича Троепольского (воронежца)… Ну, и Твардовского, естественно. Когда Иван Алексеевич Бунин, весьма прохладно относившийся к Маяковскому, Есенину, Цветаевой, даже к Блоку, прочитал поэму «Василий Тёркин», то пришёл в такой восторг, что не побоялся высказать своё мнение в эмигрантской, отнюдь не просоветски настроенной, прессе о том, что это настоящая поэзия, в которой живёт и национальный русский характер, и дух, и истинный патриотизм. И это говорил не просто великий писатель, ставший классиком при жизни, но ещё и стилист № 1 в нашей литературе.
А ведь Твардовский был не только легендарным поэтом, публицистом, критиком, но и не менее легендарным редактором журнала «Новый мир». Никогда этот журнал не переживал такого подъёма и славы, как при Александре Трифоновиче. Его зачитывали до дыр, передавая из рук в руки. А уж опубликоваться в нём было всё равно, что слетать в космос. Автор, что называется, просыпался наутро знаменитым на всю страну. И так было не только с Солженицыным после его «Одного дня Ивана Денисовича», но и с многими-многими другими. Как говорили, у Твардовского был фантастический дар открывать таланты. Константин Воробьёв, - один из самых правдивых и пронзительных авторов фронтовой прозы, рассказывал, как он ходил со своей повестью «Почём в Ракитном радости» - о трагедии мальчишек - кремлёвских курсантов, брошенных на оборону Москвы необученными и обезоруженными, - по всем московским журналам. И нигде её не брали, объясняя, что такая правда о войне не нужна. И тогда отчаявшийся начинающий писатель, живущий на тот момент в Вильнюсе, отважился послать рукопись в «Новый мир». И вдруг через какое-то время получил телеграмму за подписью Твардовского: «Приезжайте. Будем публиковать вашу повесть. Командировочные гарантируем…».
И, представьте, Константин Дмитриевич, прошедший через всю войну, через фашистский плен, откуда трижды бежал и трижды был избит до полусмерти, заплакал, как ребёнок, получив эту телеграмму. От радости, что повесть увидит свет и что такой великий и занятой человек подумал о его материальных затруднениях. И, по воспоминаниям, Александр Трифонович был таким внимательным и обязательным со всеми авторами и сотрудниками журнала. И за каждого, если видел в нём талант, боролся до конца, невзирая на политическую конъюнктуру. Так было с Анатолием Жигулиным, Алексеем Прасоловым, Валентином Свечкиным… Дважды его снимали с должности главного редактора, но он так и остался верен своим принципам.
- И опять обыватели скажут, что принципы принципами, но как не снять, если Твардовский, как и Фадеев, мог на недели уходить в запой после того, как ему устраивали очередную показательную «порку»…
- Лично я ни с Фадеевым, ни с Твардовским за рюмкой не сидел. И вообще считаю, что все эти слухи, мягко говоря, преувеличены. А уж к творчеству и вовсе не имеют никакого отношения.
Сразу возникает вопрос: а когда ж они работали, оставив такое богатейшее и гениальное наследие? Тот же Есенин, который прожил всего-то тридцать (!) лет. Я как-то подумал, ну пусть какой-нибудь трезвенник сядет и попробует от руки переписать всё, что создал Сергей Есенин. Не придумать, не пережить, не выстрадать, а просто переписать! Сколько это времени займёт? И на какие деньги он будет всё это время содержать себя и своих близких?
- В самом деле, интересное предложение… Но давайте поговорим о другом. Сегодня литературное слово, если можно так выразиться, сильно упало в цене. На юбилейный вечер Евгения Евтушенко (казалось бы, уж самого разрекламированного в своё время) в Центральном Доме литераторов в Москве едва-едва собралось человек четыреста, да и то в основном по специальным приглашениям. В чём дело, меньше стали читать, охладели в высоких чувствах?
- Читать, к сожалению, стали действительно меньше. Но дело, думаю, не только в этом. Не в том, что поэтическое слово упало в цене. Хотя, если брать материальную сторону, то оно, конечно, упало. Поэты живут буквально на копейки. А читателю, зрителю, слушателю навязываются совсем другие ценности.
Я не хочу сказать, что в советское время всё было идеально. В том числе и в пропаганде литературы. Но она была. А сегодня пропагандируется всё что угодно, только не литература. Так как же писатели могут быть властителями душ, если их и близко не подпускают к телевизионной трибуне, на страницы центральных газет?.. И только ли центральных! Раньше, если у кого-то из белгородцев выходила книга, то почти вся местная пресса откликалась на это событие. Выходили если и не подробные рецензии (пусть и критические), то хотя бы небольшое сообщение и подборка стихов из нового сборника.
А что касается читателей, и в первую очередь молодых, то я не согласен, что поэзия им не нужна. Мне достаточно часто приходится бывать с выступлениями в районах, в студенческих аудиториях, в школах, и я вижу, как люди воспринимают поэтическое слово, как сами тянутся к творчеству. При нашем отделении Союза писателей, к примеру, действуют две литературные студии «Младость» и «Слово». «Слову», кстати, недавно исполнилось двадцать лет, и сколько за это время выросло талантливых поэтов! Некоторые из них уже сами стали членами Союза писателей России: Василий Лиманский, Николай Гладких, Людмила Брагина, Михаил Кулижников, Татьяна Огурцова, Ирина Чернявская, Виктор Череватенко…
Но дело, разумеется, не в членстве, а в том, что не иссякает поток желающих прикоснуться к роднику поэзии. Кто-то приходит поучиться, а кто-то просто поговорить о литературе, послушать других. Двери открыты для всех, мы никому не отказываем. Так же, как и во время фестивалей авторской песни «Оскольская лира» и «Нежегольская тропа», в рамках которых всегда работают творческие мастерские, где оцениваются не просто музыкальные способности, но и литературные тексты.
- Вы заговорили о студиях, а я вдруг вспомнила признание Андрея Вознесенского: «Стихи не пишутся, случаются…». Как случились ваши первые стихи и как случилось, что вы стали поэтом? Был у вас какой-то литературный кумир, которому хотелось подражать?
- Был, и не один. Они и сейчас остаются. Но не потому, что хочется кому-то подражать, а потому что люблю и с великим наслаждением перечитываю их всю жизнь: это и Есенин, и Рубцов, и Твардовский, о котором мы столько говорили, и Тютчев, и, конечно, Пушкин… Список могу продолжать и продолжать.
- Но первым был всё-таки Сергей Есенин?
- Нет, самое первое и, быть может, самое сильное потрясение я получил, читая Михаила Юрьевича Лермонтова. Невозможно было поверить, что так просто и философски глубоко писал, по сути, юный человек. В 18, 19, 20, 25 лет! Для меня и сейчас загадка, как в «Герое нашего времени» он сумел поставить нравственный диагноз целому поколению. Но ещё большая загадка, как этому юноше удалось постичь тайны женской психологии?! Вспомните Беллу, Веру, княжну Мэри… А безраздельная любовь к Есенину пришла чуть позже. И он стал настолько мне близок и понятен, что показалось, что и я так могу написать. Сейчас даже думать об этом смешно. А тогда - что возьмёшь с самонадеянного мальчишки. Ну, а если возвратиться к вашему вопросу, то поэтом я стать совсем не стремился и стихи писать не собирался.
- Подождите-подождите, но ваши первые публикации появились в газетах, когда вам было лет семнадцать!
- Да. Но с детства мечтал стать музыкантом. Играл на гармошке, потом на баяне. А после восьмого класса поступил в Белгородское культпросветучилище, откуда перешёл в музыкальное училище. И как раз в те годы возомнил себя композитором-песенником.
Стихи известных поэтов часто не укладывались в мои мелодии, и тогда я решил попробовать писать их сам. Попробовал, что-то получилось, педагоги стали поддерживать. Одну из моих совсем ранних песен даже взяли в репертуар хора культпросветучилища. Гордости моей не было предела! Но всё-таки я считал себя, прежде всего, музыкантом. А стихи чем-то вынужденным. И видите, как получилось. После музучилища и службы в армии окончил отделение журналистики Воронежского госуниверситета, работал в газетах, в культуре, а потом полностью ушёл в литературную деятельность. Стихи продолжаю писать до сих пор, а музыкантом так и не стал.
- Как же не стали, если музыкой пронизано всё ваше творчество. Не случайно именно вам несколько лет назад была вручена Всероссийская премия имени Алексея Фатьянова «Соловьи, соловьи…», которая присуждается за вклад в песенное творчество, поскольку сам Фатьянов был, прежде всего, непревзойдённым поэтом-песенником. В своё время и стихи Владимира Молчанова, ещё совсем молодого поэта, вдохновили на совместное творчество замечательного советского композитора Николая Поликарпова - автора знаменитого «Оренбургского пухового платка». Вот и его песню «Улетают мои журавли» на слова Владимира Молчанова довольно часто исполняли по радио.
- Да, Николай Петрович Поликарпов, действительно, написал несколько песен на мои стихи. Кроме «Журавлей» были и «Село моё Вербное», и «Родник». Посчастливилось поработать и с другим московским композитором, Юрием Бирюковым, ведущим популярной радиопередачи «Песня далёкая и близкая», а также с классиком советского песенного творчества Александром Петровичем Аверкиным. Ну, а что касается белгородских композиторов, то практически все они использовали мои поэтические тексты для своих произведений: это и Евгений Рыбкин, и Александр Шувалов, и Юрий Мишин, и Иван Веретенников, и Александр Балбеков, и наш Николай Бирюков.
- Наверное, не только те, кто живёт в Белгороде? Допустим, Григорий Левицкий из Старого Оскола или…
- …Любовь Гребенюк из Ракитного, Ольга Будько из Волоконовки… К сожалению, не могу назвать всех поимённо. Но, пользуясь случаем, всем хочу сказать спасибо. Без них я бы никогда не состоялся как поэт-песенник и значит, был бы от музыки ещё дальше.
- Всех и впрямь назвать невозможно. Но, думаю, ещё одного автора мы должны назвать обязательно.
- Кого вы имеете в виду?
- Владимира Молчанова.
- Но уж себя композитором никак не считаю. Специально музыку на свои стихи я давно не пишу, просто некоторые из них как бы родились с мелодией. И при случае я могу исполнить их в кругу друзей под гитару или рояль.
- Мне они нравятся: «Если падает звезда…», «Зима, зима, зима», «Плакучая ива»…
- Спасибо за добрые слова.
- Да нам-то за что? Вам спасибо за стихи и песни. Но мне бы хотелось перейти от творчества к вашей личной жизни. В одном из стихотворений вы написали: «И пусть меня простят поэты, в том нет ни их, ничьей вины, что жёны их на белом свете поэты больше, чем они…». Вы имели в виду и свою жену, о которой сказали в другом посвящении: «Две надежды теперь у меня: это Ты и на Бога надежда…»?
- Так и есть, Надежда Алексеевна - моя надежда. И неизвестно, состоялся бы я как поэт и как руководитель, если б её не было рядом все эти тридцать с лишним лет.
- А мне рассказывали, что когда вы собрались пожениться, некоторые говорили вам: «Смотри, ты простой сельский парень, вырос в нужде. А она - дочка начальника, будет «тянуть одеяло» на себя»...
- Так разве влюблённые слушают чьи-либо советы! Я тоже не послушал. И правильно сделал. Надежда стала не только моей Музой, но и самым верным, преданным другом, помощником во всём. Причём она никогда не афиширует свою жертвенность. Хотя, наверное, могла бы. Ведь она не просто умная, красивая, прекрасно образованная и необыкновенно скромная женщина, но ещё и очень талантливый архитектор. Не раз занимала призовые места на областных конкурсах и всероссийских смотрах. По её проекту отреставрирован, а, по сути, полностью поднят из руин знаменитый храм Воскресения Господня в Хотмыжске, реконструированы или заново отстроены храмы в Старом Осколе, Прохоровском, Краснояружском, Яковлевском, Ивнянском районах, в областном центре церковь во имя святого Архангела Гавриила у здания Белгородского госуниверситета. Она - автор архитектурного генерального плана посёлка Красное-1, многих современных жилых домов и объектов социально-культурного назначения. Неизвестно ещё, будут ли читать мои книги через сто лет, а храмы, возведённые по проектам Надежды Молчановой, останутся людям на века.
- Приятно, что вы с такой гордостью говорите об архитектурных достижениях своей жены, посвящаете ей лучшие стихи из любовной лирики, но что ещё связывает вас, кроме творчества - её и вашего?
- Да всё! Мы оба любим хорошую литературу, музыку, и не только песенную, но и классику: Баха, Бетховена, Моцарта, Чайковского, что-то из Шостаковича, Прокофьева, а из современных - особенно Георгия Свиридова и Валерия Гаврилина. Вместе мы ходим на концерты, выставки, если удаётся - выбираемся в театр… Вместе волнуемся за своих детей. Нет-нет, они у нас очень хорошие. Но дети есть дети, какими бы взрослыми они ни были. Сын Алексей - в прошлом известный КВНщик, сейчас занимается арт-рекламой. Всегда в творческом поиске, но на «своей территории». Невестка Юля - доцент Белгородского госуниверситета, защитила кандидатскую диссертацию, преподаёт на кафедре физического воспитания. Как видите, каждый занимается своим делом и никаких пристрастий друг другу не навязывает. Кроме того, мы с удовольствием проводим с Надеждой летнее время на даче. Там, правда, мы выращиваем не картошку и не овощи, а только зелень и цветы. А вот на рыбалку я езжу без Нади, с друзьями.
- Не знала, что вы увлекаетесь рыбалкой!
- Я, конечно, не такой «сумасшедший» рыбак, как, скажем, Саша Филатов - наш замечательный поэт, так рано ушедший из жизни. Однако посидеть с удочкой люблю с детства. Всё-таки я вырос в Таволжанке Шебекинского района, на берегу реки Нежеголь, которая в те годы была куда полноводней. А уж рыбы в наших местах водилось - лови, не хочу. Разве что самые ленивые избегали такого соблазна.
- Вы вспомнили поэта Александра Филатова. А я, кстати, обратила внимание, что в некоторых ваших стихах проскальзывают не только его интонации, но и интонации Игоря Чернухина, Николая Перовского… Не заимствования, не подражания, а именно интонации - едва уловимые, почти неосязаемые на слух, но всё же…
- …Так и неудивительно, ведь мы очень много времени проводили вместе, были молоды, ненасытны в спорах, разговорах и всегда настроены на творческие волны друг друга. Наверное, что-то и оставалось на «генном» уровне чувств. Как оставалось от общения с классической литературой, с известными русскими поэтами Юрием Кузнецовым, Фёдором Суховым, Николаем Тряпкиным, с которыми судьба лично свела в разные годы. И не только с поэтами. Мне посчастливилось часто встречаться с Гавриилом Николаевичем Троепольским, общаться с Евгением Ивановичем Носовым, Валентином Григорьевичем Распутиным… С Распутиным я и сейчас поддерживаю самые тёплые отношения. И скажу, каждая встреча с ними - это такая жизненная, творческая школа, такой мастер-класс во всём, что считаю себя самым счастливым человеком.
- Я думаю, в будущем нам обязательно представится возможность поговорить и о судьбоносных встречах. Вы ведь ещё придёте поговорить и посидеть на нашем «гостевом диване»?
- Если пригласите, с удовольствием!

 

Беседовала Ольга ИСТОМИНА

Отправить комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
КАПЧА
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.

Новости

27.05 Народный фронт объявил сбор средств для поддержки бойцов ЛДНР
19.05 За два дня трансляции марафона «Новые горизонты» собрали более 70 млн просмотров
17.05 Общество «Знание» организует федеральный просветительский марафон «Новые горизонты»
18.04 В России создают движение в поддержку отечественных брендов
22.03 Губернатор Белгородской области объявил о введении первого пакета мер региональной поддержки населения и бизнеса
08.01 Резерв есть
06.12 Андрей Чесноков назначен исполняющим обязанности главы Старооскольского округа
15.11 Президент Сербии Александр Вучич рассказал, что многому учится у Владимира Путина
15.11 12 белгородских школьников победили во всероссийском конкурсе «Большая перемена»
12.11 В Алексеевке Белгородской области реконструируют памятник Даниилу Бокареву
12.11 В Красногвардейском районе отремонтируют ещё одну школу
08.11 Жительница посёлка Новосадового Белгородского района Анна Трегубенко отметила 95-летие
08.11 Новооскольский военно-патриотический клуб «Гранит» взял третье место на областных соревнованиях курсантов
02.11 Вейделевский школьник Андрей Евдокимов стал победителем Всероссийской олимпиады по краеведению